Launch Special — все 3 тома за $9Ценность $27+ в одной коллекции. Какую из 99 историй вы откроете первой?
168:00:00
I want this!

Литературная коллекция · 3 тома

99 историй, после которых тишина уже не кажется пустой.

Одинокая мать получает ключ от дома, которого боялась. Старое письмо меняет судьбу целой семьи. Незнакомец появляется именно тогда, когда надежды почти не осталось. Откройте три тома о решениях, которые невозможно забыть.

I want this!
Launch price · вместо $27$9
99 историйтри планируемых тематических тома
На русскоморигинальная эмоциональная проза
Digital editionдля телефона, планшета и компьютера
Славянская семья возле сельского дома
Три тома · 99 историйИстории, которые возвращают надеждуАнна Соколова
Душевная семейная сцена в русской деревне

Всё в одном комплекте

Что войдёт в коллекцию

Планируется не одна случайная история, а целая домашняя библиотека для вечеров, когда хочется тишины, тепла и настоящих человеческих чувств.

Том I — «Испытания»

33 истории о матерях, семьях и выборе, который меняет судьбу.

33 рассказа
Том II — «Доброта»

33 истории о тихой помощи, неожиданных встречах и втором шансе.

33 рассказа
Том III — «Надежда»

33 истории о возвращении домой, примирении и новых началах.

33 рассказа
Удобный цифровой формат

Читайте на телефоне, планшете или компьютере — без специального приложения.

3 устройства
Планируемая коллекция из 99 историй

Каждая история будет самостоятельной: по одной за вечер, с возможностью возвращаться к любимым.

99 вечеров

Простая арифметика

99 будущих вечеров, в которых будет место для вас.

Вместо случайного чтения — одна законченная история, которую можно прожить без рекламы, спешки и отвлечений.

99самостоятельных историй
≈40минут чтения на историю
65+часов душевного чтения
9¢примерно за один вечер

План чтения после выпуска: одна история перед сном, один тихий вечер — и коллекция, к которой можно возвращаться.

Внутри коллекции

Три тома. Три дороги к свету.

Сельские дома, ранчо, трудная работа, одинокие матери и семьи на переломе — но в центре каждой истории остаётся человек.

Обложка первого тома «Испытания»
Том I · 33 историиИспытанияАнна Соколова
Том I · 33 истории

Испытания

Героини окажутся там, где привычная жизнь рушится: одинокая мать ищет дом, семья борется за ферму, а чужой выбор меняет будущее детей.

  • Сильные открытия, задуманные так, чтобы сразу увлечь
  • Семейные тайны и решения без простых ответов
  • Финалы, где боль должна обрести смысл
Обложка второго тома «Доброта»
Том II · 33 историиДобротаАнна Соколова
Том II · 33 истории

Доброта

В этих будущих рассказах маленький поступок запускает большую перемену. Незнакомец помогает в трудную минуту, соседи становятся семьёй, а прощение оказывается сильнее гордости.

  • Человеческие поступки без громких слов
  • Тёплая атмосфера деревни и ранчо
  • Сюжеты, которыми захочется поделиться
Обложка третьего тома «Надежда»
Том III · 33 историиНадеждаАнна Соколова
Том III · 33 истории

Надежда

В финальном томе после потерь наступает утро. Старый дом вновь наполняется голосами, разлучённые близкие находят дорогу друг к другу, а новая жизнь начинается там, где её не ждали.

  • Вторые шансы и долгожданные встречи
  • Тихая сила семьи, любви и верности
  • Самые светлые задуманные финалы коллекции

Откройте первую страницу

Прочтите эти 3 минуты — дальше остановиться будет трудно

Ниже — начало одной из 99 историй. Мы обрываем его ровно там, где сердце замирает. Три вопроса, на которые ответ — только внутри коллекции:

  • Заговорит ли мальчик после года молчания?
  • Что случилось в то сентябрьское воскресенье?
  • Почему детский психолог назвала лохматого пони «терапевтом»?

Том II «Доброта» · История 60

Все смеялись над её маленьким пони — а он вернул мальчику голос

Ерошка перестал говорить в тот день, когда не вернулся отец. Было ему тогда семь. Отец — лесоруб, весёлый, сильный, — ушёл на делянку в ноябре и не вернулся: дерево легло не туда, так сказали. Ерошка ждал его у калитки до темноты — в одной куртке, без шапки, — и с тех пор не сказал ни слова. Ни матери, ни врачам, ни учителям. Год молчания. Год, в котором Руфина — вдова в тридцать шесть лет — научилась понимать сына по глазам.

Руфина шила: на заказ, ночами, при лампе, — когда Ерошка спал. Платья, шторы, — что принесут. Деньги считала: на сено, на крупу, на тетрадки. А днём она смотрела, как Ерошка чистит Шустрика: медленно, тщательно, — и шепчет ему что-то. Что — она не слышала. Но видела: Шустрик слушает. Стоит — не шевелясь. И вздыхает: глубоко, по-лошадиному. «Говори с ним, солнышко, — шептала Руфина, глядя в окно. — Говори. Он — поймёт. А потом — и я — пойму».

Пони звали Шустрик. Его привёз отец — за месяц до гибели, «сюрпризом»: маленького, лохматого, с добрыми глазами и характером старого философа. «Ерошке, — сказал тогда отец, смеясь. — Пусть учится держаться в седле. Мужик растёт». Ерошка тогда хохотал от счастья и назвал его Шустриком — «потому что он шустрый, пап, смотри, как бегает!»

После похорон Руфина хотела продать пони — денег не было, работы не было, а пони ел сено, которое стоило денег. Но Ерошка — молчаливый, с потухшими глазами, — каждый день ходил в сарай, чистил Шустрика щёткой, шептал ему что-то на ухо. И Руфина не продала. Не смогла.

Агафон Харламов — владелец конного клуба «Аллюр», тридцать лошадей, манеж, клиенты из города, — увидел Шустрика, когда проезжал мимо на своём джипе. Он остановился, вышел, обошёл пони кругом и захохотал — громко, по-хозяйски.

— Руфина! Это что — собака? Лошадь-то где? Слушай, продай мне его — у меня в клубе детский уголок, будет пони-цирк: детишки посмеются. Дам сто долларов — это щедро, за такую... — он поискал слово, — за такую таксу на копытах. А то кормишь зря: он же ни под седло, ни в телегу. Декорация!

Ерошка стоял в дверях сарая и смотрел — и в его глазах было такое, что Руфина почувствовала, как у неё сжимается сердце. Она подошла к сыну, положила руку ему на плечо и сказала спокойно:

— Не продаётся, Агафон Иванович. Это — Ерошкин друг.

— Друг! — Харламов хохотнул, садясь в джип. — Ну дружите. Только дружбой сено не купишь!

❦

Воскресные катания начались случайно. В мае соседская девчонка — любопытная, в веснушках, — заглянула через забор и спросила: «Тётя Руфина, а можно на пони покататься? Ну хоть кружочек?» Руфина посмотрела на Ерошку — он стоял рядом с Шустриком и едва заметно кивнул. И она сказала: «Можно. Только держись крепче».

К июню слух разошёлся по всему посёлку: у вдовы Руфины — бесплатный пони по воскресеньям. Дети шли вереницей — кто с родителями, кто сам. Руфина водила Шустрика под уздцы по кругу — вокруг старой яблони, десять кругов, потом следующий. Бесплатно. Ерошка всегда был рядом: подавал стремя, держал повод, шептал Шустрику что-то на ухо — и пони слушался его лучше, чем кого бы то ни было.

Харламов, проезжая мимо в одно из воскресений, остановил джип и долго смотрел на очередь из двенадцати ребятишек. Потом крикнул в окно:

— Руфина! Ты хоть понимаешь, что ты делаешь? У меня в клубе — пятьдесят долларов за занятие! А ты — бесплатно! Ты рынок рушишь, благодетельница!

— Я не рынок, Агафон Иванович, — ответила Руфина, ведя Шустрика по кругу. — Я — мама. И у меня воскресенье.

Ерошка в то лето изменился — едва заметно, но Руфина видела: он стал улыбаться.

Воскресенья стали праздником: дети шли вереницей. Руфина вела Шустрика по кругу, вокруг яблони. Ерошка — рядом: подавал стремя, держал повод, — и улыбался. Сначала — чуть-чуть. Потом — шире. Однажды маленькая девочка упала с пони — не ушиблась, испугалась, — и Ерошка подбежал, поднял её, — и вытер ей слёзы своей ладонью. Девочка посмотрела на него — и сказала: «Ты — добрый». Ерошка покраснел. А Руфина стояла — и думала: вот оно. Возвращается. Потихоньку — возвращается. Сначала — уголками губ, когда Шустрик щекотал его носом. Потом — по-настоящему, когда маленькая девочка, слезая с пони, сказала: «Спасибо, дядя Ерошка!» — и он, восьмилетний «дядя», зарделся от гордости. Он по-прежнему молчал — но молчание его стало другим: не глухим, а... ждущим. Как будто слова копились где-то внутри и ждали своего часа.

❦

Час пришёл в сентябре — в самое обычное воскресенье.

Отрывок обрывается здесь — на самом интересном месте.

Ответ — в полной версии истории. Как и ещё 98 историй, от которых невозможно оторваться.

Всё это — внутри коллекции

Том I «Испытания» — 33 истории$9+
Том II «Доброта» — 33 истории$9+
Том III «Надежда» — 33 истории$9+
Общая ценность$27+

Сегодня — все три тома за $9

I want this!
Мгновенная доставка на email · 7 дней гарантии возврата

Для первых читателей

Откройте коллекцию среди первых.

Коллекция уже вышла. Здесь нет вымышленных отзывов и громких рейтингов — только честное обещание: 99 готовых историй, три тома и launch price $9.

Читайте в своём ритме

Одна история за вечер или целый том за выходные — каждый рассказ самостоятельный.

Возвращайтесь к любимым

Сохраняйте файлы на своих устройствах и возвращайтесь к историям, которые отзовутся сильнее всего.

Начните с любого тома

«Испытания», «Доброта» или «Надежда» — выбирайте настроение, а не строгий порядок.

Анна Соколова, автор Heartbound Stories Russian

Об авторе

Анна Соколова

Автор эмоциональной прозы и голос Heartbound Stories Russian — независимого издательского проекта о семье, выборе и тихой человеческой стойкости.

Анна пишет о людях, которые редко оказываются в центре громких историй: матерях, соседях, фермерах, взрослых детях и тех, кто возвращается домой после долгого отсутствия. Её герои не идеальны — поэтому им веришь.

Каждый рассказ начинается с вопроса, который не отпускает: что вы сделаете, если один поступок может изменить чужую жизнь? Ответ приходит не сразу — и почти никогда не оказывается очевидным.

«Я пишу не для того, чтобы дать готовый ответ, а чтобы читатель узнал в чужой судьбе что-то своё».
99историй в коллекции
3тематических тома
1авторский мир

Полная коллекция

Не одна история. Целый мир из 99 судеб.

Все три тома открываются сразу — начните с той истории, название которой не даст пройти мимо.

  • Том I «Испытания» — 33 истории
  • Том II «Доброта» — 33 истории
  • Том III «Надежда» — 33 истории
  • Цифровой формат для телефона, планшета и компьютера
  • Мгновенная доставка через Gumroad — ссылка на скачивание сразу после оплаты
Том I
Том II
Том III
Ценность $27+ · цена запуска$9
I want this!
Launch price: $9
Мгновенная доставка · 7 дней гарантии возврата.

Оплата уже открыта — файлы придут на ваш email сразу после покупки.

Частые вопросы

Что важно знать до покупки

В каком формате планируются книги?

Коллекция выпущена в цифровом формате PDF — удобно читать на телефоне, планшете и компьютере. Перечень файлов указан на странице Gumroad.

Все истории действительно будут на русском языке?

Да. Все 99 историй будут написаны на русском языке и рассчитаны на русскоязычную аудиторию Heartbound Stories Russian.

Как будет работать доставка?

Сразу после оплаты Gumroad покажет ссылку на скачивание и отправит её на ваш email. Оплата уже открыта.

Нужно ли покупать каждый том отдельно?

Нет. По заявленной стартовой цене $9 будет доступен полный комплект: три тома по 33 истории, всего 99 рассказов.

Будет ли возврат?

Да. Если коллекция не понравится — напишите нам в течение 7 дней после покупки, и мы вернём деньги.

Это аудиокнига?

Нет, основа предложения — электронные книги для чтения. Если позже появится аудиоверсия, она будет обозначена отдельно, без скрытых обещаний в этом комплекте.

Уже сегодня вечером вас может ждать хорошая история.

99 судеб, три тома и одна простая мысль: даже после самого трудного дня надежда всё ещё может постучать в дверь.

I want this!
Оплата открыта. Полная коллекция — $9.